"...И, Куликом сооруженный,
Под дубом тем стоит лабаз,
Он безотказно кормит нас..."
 
  В.К. ЖУРАВЛЕВ (Новосибирск)

ЗАГАДКА ТУНГУСКИ

Окончил Томский гос. университет, радиофизический факультет. Работал в Томском политехническом институте, в институтах Новосибирского Академгородка. Кандидат физико-математических наук. Один из организаторов и участников Комплексной самодеятельной экспедиции по изучению Тунгусского метеорита. Участвовал в полевых работах 11 экспедиций в район падения Тунгусского метеорита. Автор и соавтор научных статей, монографий и изобретений. В 80-90 гг. был директором Новосибирского филиала Центра по изучению аномальных явлений (СибНИЦ АЯ).

СТО ЛЕТ

В 2008 году исполнилось 100 лет со дня крупнейшей космической катастрофы на нашей планете, произошедшей в эпоху, когда наука, техника и индустриальные технологии начали определять лицо цивилизации. 30 июня 1908 года в Центральной Сибири над тайгой взорвался гигантский болид.

Это грандиозное событие, по энергии, выделившейся при взрыве и по воздействию на атмосферу и биосферу Земли сравнимое с термоядерным взрывом, вошло в историю под названием «падение Тунгусского метеорита».

Столетний юбилей этого события был отмечен учеными в нескольких городах России, а также в районе события, в Эвенкии, на территории Государственного природного заповедника Тунгусский, куда съехались гости, туристы и научные работники не только из нашей страны, но и из-за рубежа. К юбилею начали готовиться заранее, прежде всего в тех городах, где живут и работают ученые, продолжающие изучение Тунгусской катастрофы. Один из активистов организации юбилея, доктор физико-математических наук, дважды Герой Советского Союза, космонавт Георгий Гречко, в молодости успевший поработать в тайге в экспедиции по изучению следов Тунгусского взрыва, пошутил: «Столетие Тунгусского феномена постараемся отметить достойно - во-первых, потому что мы все вряд ли доживём до следующего – 200-летнего - юбилея, во-вторых – потому что «100 лет» звучит гораздо значительнее, чем даже 200-летняя дата!». Пожелание Г.М. Гречко сбылось.

Теоретическая дискуссия по Проблеме на территории Ванаварского музея.
Слева направо: Г.М. Гречко, Г.Ф. Плеханов, В.М. Черников, Б.Ф. Бидюков

Научные конференции, посвященные 100-летию Тунгусского феномена, прошли в 2008 г. в С.-Петербурге (в марте), в Томске (в мае), в Красноярске (в июне). В Москве в конце июня прошло две конференции. Организаторами одной из них были четыре института Российской Академии наук, а также Комитет по метеоритам и Институт механики МГУ. Первый день этой конференции был посвящен Тунгусскому событию, а следующие - различным аспектам и новостям науки о малых телах Солнечной системы и защите Земли от астероидно-кометной опасности.

Иностранные и отечественные гости на Заимке Кулика в районе Тунгусской катастрофы

Вторая московская юбилейная конференция была организована доктором физико-математических наук профессором Московского инженерно-физического института Б.У. Родионовым и кандидатом физико-математических наук А.Ю. Ольховатовым. Они организовали её как «альтернативную» академической конференции. Инициаторы и участники называли её - и в шутку и всерьез – «Неметеоритная конференция».

Программа конференции включала вопросы, каждый из которых, по словам Б.У. Родионова, «добивал» гипотезу «Тунгусского метеорита». О её смерти публично объявил крупнейший и признанный специалист по проблеме Тунгусского феномена Н.В. Васильев ещё в 2000 году. Он считал, что «из всех альтернативных гипотез именно «техногенная» (гипотеза «ядерного взрыва») сыграла в истории «Тунгусского метеорита» наибольшую роль. Как бы мы к ней ни относились, но именно сопоставление Тунгусского взрыва с воздушным ядерным взрывом оказалось чрезвычайно плодотворным для понимания физических процессов, лежащих в его основе». Докладчики «Неметеоритной конференции», проходившей в музее Лосева, рассматривали Тунгусский феномен как эксперимент, поставленный природой, который можно использовать в качестве генератора новых идей в физике и математике завтрашнего дня.

Некоторые участники первых послевоенных Тунгусских экспедиций (И.Т. Зоткин, Г.М. Гречко и другие) были участниками обеих конференций.

Труды «Неметеоритной конференции» изданы в 2008 г. московским издательством БИНОМ в виде сборника «Сто лет Тунгусской проблеме. Новые подходы». Её редакторы и составители - В.К. Журавлев и Б.У. Родионов. Среди ее авторов – известные ученые Москвы, Дубны и Новосибирского Академгородка (Ю.С. Владимиров, Ф.А. Гареев, В.И. Меркулов, Ю.И. Кулаков и др.).

Юбилей Тунгусского события стимулировал работу по обобщению экспедиционных, лабораторных и теоретических научных исследований и способствовал быстрому изданию книг, фотоальбомов и видеофильмов, посвященных «загадке века». В Красноярске вышел сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 100-летию падения Тунгусского метеорита «Эстафета поколений» объемом 380 страниц, прекрасно оформленный фотоальбом с репродукциями публикаций и редких фотоснимков «от Кулика до наших дней» под названием «Тунгусский феномен. 100 лет неразгаданной тайны» (составитель В.В. Чагин). В Москве – тезисы докладов академической международной конференции «Сто лет Тунгусскому феномену: прошлое, настоящее, будущее». Альтернативная конференция издала упомянутую выше книгу о новых подходах к решению проблемы и обзор А.Ю. Ольховатова «Тунгусский феномен 1908 года». В Москве вышла книга А.И. Войцеховского и В.А. Ромейко «Тунгусский метеорит» с прекрасными фотографиями одного из авторов.

В Новосибирске был издан сборник научных трудов «Феномен Тунгуски: многоаспектность проблемы». В нём впервые опубликован полный каталог ожоговых повреждений веток деревьев, переживших Тунгусский взрыв, обзор итогов изучения термолюминесцентных следов взрыва, записанных микрокристаллами минералов, дискуссии по геомагнитному возмущению, вызванному взрывом, дискуссия по методологическим проблемам стратегии изучения следов катастрофы и другие новые результаты, полученные сибирскими, московскими, петербургскими авторами.

В Томске под редакцией Г.Ф. Плеханова и А.П. Бояркиной издан фотоальбом «Я был участник многих экспедиций». Он содержит списки всех участников послевоенных самодеятельных экспедиций (более 1000 персоналий), перечень основных программ работ по каждому сезону, 750 фотографий и библиографию главных публикаций.

По мере приближения исторической даты – столетия Тунгусского события – интерес к проблеме, осознанной наукой только в 20-х годах ХХ века, как требующей серьезного изучения, явно нарастал. В 2005 году Институт динамики геосфер РАН опубликовал коллективную монографию «Катастрофические воздействия космических тел» под редакцией академика В.В. Адушкина и профессора В.В. Немчинова, в которой один из разделов был посвящен анализу Тунгусской катастрофы. Кажется, интерес к ней не иссяк и после юбилея – осенью 2009 года в Петербурге прошла Международная конференция, на тему об астероидно-кометной опасности, одной из секций которой, посвященной Тунгуске, руководил доктор физико-математических наук В.К. Гусяков из Новосибирского Академгородка.

Хотя объем научно обоснованной информации о редком природном явлении резко возрос к началу нового века, это не привело к согласию исследователей относительно интерпретации не только его многих деталей и следов, но и самой природы причин, чуть не вызвавших, по мнению многих очевидцев, «конец света», глобальную катастрофу.

В 2007 году вышла в свет капитальная научная монография украинского физика Бориса Германа «Тесла, НЛО и Тунгусский метеорит» (250 страниц, список литературы около 700 названий, из них на русском языке – 168 публикаций).

Б. Герман, развивая гипотезу А. Ольховатова, путем тщательного анализа совпадений времени и места взрыва и различных деталей Тунгусского события, приходит к выводу, что связывать Тунгусский феномен с кометами и астероидами серьезных оснований нет. Эта катастрофа, по его мнению, вызвана не вторжением в атмосферу Земли малого тела Солнечной системы, а представляла собой, геофизический тектонический процесс, вызванный эффектами солнечно-лунной гравитации.

Новые идеи, связывающие Тунгусский феномен с малоизученными физическими процессами в Солнечной системе, развиваются в нескольких публикациях, изданных перед юбилеем. Среди них нельзя пройти мимо таких книг, как, например, А.Н. Дмитриев, В.Л. Дятлов, А.Ю. Гвоздарев «Необычные явления в природе и неоднородный физический вакуум», Бийск, 2005 г., А. Ольховатов, Б. Родионов «Тунгусское сияние», Москва, 1999 г., А.Ф. Черняев «Камни падают в небо», Москва, 1999 г., С.И. Сухонос «Гравитационные “бублики“», Москва, 2007 г. Однако такой радикальный путь решения Тунгусской проблемы пока не убедил многих ученых, изучающих её в рамках классических постулатов астрономии и метеоритики.

В сборнике, выпущенном в 2000 г. московскими учеными–энтузиастами (В.А. Ромейко, Е.В. Дмитриев, В.И. Коваль, Е.М. Колесников и др.) изложены новые результаты, полученные с опорой на традиционное истолкование Тунгусского феномена как результата столкновения нашей планеты с одним из малых тел Солнечной системы. Серьезный анализ следов Тунгусского взрыва на базе этой гипотезы и первые результаты комплексной разработки научных методов изучения гигантского болида изложен в работе томских ученых-энтузиастов Д.Ф. Анфиногенова и Л.И. Будаевой «Тунгусские этюды», изданной в 1998 г.

В научно-популярных книгах заслуженного ветерана российской космонавтики А.И. Войцеховского «Тайны Атлантиды» и «Тунгусский метеорит и загадки кометы Галлея», изданных в Москве в 2000 и 2001 гг., делается попытка дать новый вариант традиционного истолкования Тунгусской катастрофы. А именно - как результата вторжения в атмосферу Земли осколка кометы Галлея, вопреки альтернативному истолкованию этого события, предложенному известными астрономами, считающими почти доказанным фактом гипотезу о столкновении с осколком кометы Энке. В середине ХХ века возникла конкуренция двух направлений стратегии решения Тунгусской проблемы, а именно: традиционного подхода – столкновение нашей планеты с известным природным объектом – малым телом Солнечной системы – и «фантастического» - взрыв технического летательного аппарата внеземной цивилизации.

Анализируя достижения и ошибки исследователей, представляющих оба эти конкурирующих направления, новосибирский исследователь термолюминесцентных следов Тунгусского взрыва Б.Ф. Бидюков, учитывая как собственный опыт изучения конкретных следов Тунгусского взрыва, так и логику и методологию авторов, опиравшихся на различные гипотезы, построенные на базе указанных непримиримых стратегий, в 1998 году на международной юбилейной конференции в Красноярске впервые поставил вопрос о методологической базе стратегии исследований проблемы Тунгусского феномена. Пристальное внимание к противоречиям, возникшим при попытках соединить в цельную непротиворечивую картину (теорию) все накопленные факты о следах и эффектах феномена 1908 года и возникновение при этих попытках парадоксов заставило осознать недостаточность средств исследования редкого события.

При разработке комплексных программ изучения разнородных следов, оставленных феноменом в биосфере, памяти очевидцев и на лентах самописцев возникла проблема разработки методов преодоления возникающих затруднений. Такая ситуация появляется в науке не часто. Обычно ученые не очень заботятся о методологии исследования, так как считают, что этот не столько научный, сколько философский вопрос уже решен их предшественниками. Но когда выясняется, что объектом исследования является редкое, сложное и невоспроизводимое явление, разработка стратегии его изучения требует анализа методологического фундамента научных программ. Этот вывод начинает всерьез осознаваться только через сто лет после начала исследования Тунгусского феномена!

В.К. Гусяков, участник многих международных экспедиций и научных конференций по изучению катастрофических последствий цунами, выступая на Сибирской юбилейной конференции 2008 года в Томске, обратил внимание её участников на то, что тема Тунгусской катастрофы обсуждается в России и за рубежом нередко в совершенно различных аспектах. Американские, английские, немецкие ученые, ссылаясь на опубликованные данные о следах и масштабах разрушений, вызванных Тунгусским феноменом, нередко даже не подозревают о специфике космического события 1908 года, сравнивая его с последствиями вторжения гигантских кратерообразующих метеоритов. В докладах же большинства российских исследователей, главный смысл изучения катастрофы, произошедшей в Сибири сто лет тому назад, прежде всего видится в расшифровке её специфики, непохожести на типичные метеоритные падения.

Плодотворного диалога по этой теме не возникает. Это показали, например, диспуты, cостоявшиеся на международном семинаре «Тунгуска-96» в Болонском университете, где встречались российские и западные физики и астрономы. Печально, что такие российские ученые, участвовавшие в этой встрече, как Васильев, Фаст, Андреев, Несветайло уже покинули наш мир… Их уход затормозил намечавшееся сотрудничество по проблеме Тунгусской катастрофы с американскими физиками из Колорадского университета, не состоялись и новые семинары с участниками итальянских экспедиций на Тунгуску, которыми руководил профессор Джузеппе Лонго, друг Николая Васильева.

СИНТЕЗ

Международному сотрудничеству ученых, интересующихся проблемой Тунгусского феномена, как ни странно это может показаться в начале XXI века, до сих пор мешает языковой барьер. Во второй половине минувшего века полевые исследования следов Тунгусской катастрофы велись силами самодеятельных экспедиций, т.е. ученых-добровольцев и их помощников, работавших безвозмездно, во время отпусков. Как ни удивительно, эти экспедиции осилили выполнение сложных научных программ, неподъёмных для финансируемых академических экспедиций. Они собрали огромные базы данных, пригодных для точного анализа на компьютерах, создали оригинальные математические программы, необходимые для такой работы. Но организация исследований «на общественных началах» имела и свои минусы. Например, далеко не все полученные результаты оперативно публиковались, многие каталоги лежат до сих пор без применения, а большинство публикаций результатов, программ и дискуссий возможно было представить только на русском языке. Поэтому в целом для мирового сообщества ученых панорама изучения Тунгусской проблемы в России, особенно во второй половине ХХ века, выглядела неполной, а иногда – и искаженной. Поэтому выход в свет в 2009 году книги кандидата философских наук Владимира Рубцова «Загадка Тунгуски» («Tunguska Mystery») в Нью-Йоркском филиале издательства «Шпрингер» на английском языке стало крупным событием для мирового научного сообщества.

Книга написана в необычном жанре, соединяющем строгое и объективное изложение научных результатов, истории важнейших экспедиций и их итогов, открытий и неудач её подвижников с социологическим и даже психологическим анализом пройденного пути, и восприятием его научным сообществом. Автор сумел кратко обрисовать и социально-исторический фон, на котором были сделаны главные открытия и который, без сомнения, влиял на их оценку и судьбу.

В.В. Рубцов активно следил за развитием научных дискуссий по проблеме, участвовал в научных конференциях и неформальных встречах её энтузиастов, его друзьями были выдающиеся лидеры послевоенного этапа эволюции Тунгусской проблемы – Н. Васильев, А. Золотов, В. Бронштэн, С. Голенецкий… (Все они уже покинули наш мир).

В.В. Рубцов имел возможность следить за ходом послевоенного этапа проблемы не только по публикациям в журналах, но и «изнутри», участвуя в процессе рождения новых программ и планов и сравнивая их с полученными результатами. Это помогло ему создать содержательную, серьёзную книгу о Тунгусской проблеме, которая заслуживает внимания не только участников Тунгусской эпопеи, не только любителей научных загадок нашего времени, но и ведущих ученых, понимающих важность продолжения как теоретических, так и полевых и архивных исследований «загадки ХХ века».

Отвлечёмся от интересов как издательства, так и автора, связанных с неизбежной необходимостью привлечь к новой книге возможно больший круг потенциальных читателей (для чего нужно нескучное заглавие с ароматом романтики и тайны). Усилиями журналистов, к которым, к сожалению, иногда присоединяются некоторые профессиональные астрономы и физики, создано общественное мнение, что Тунгусский феномен представляет некую неразрешимую загадку, которую, однако, можно всё же решить, выдвигая самые неожиданные, иногда «безумные», гипотезы.

В книге Рубцова об этом сказано:

«В течение двадцатого века читатели газет часто видели заголовки: «Великая Тайна Тунгусского метеорита решена!» Такие утверждения всегда оказывались преждевременными. Научное исследование начинается с понимания проблемы. Это принципиально важный момент на пути реального знания. При всем уважении к Леониду Кулику и участникам его экспедиций перед Второй мировой войной, модель железного метеорита основывалась на неверном понимании проблемы. Однако, теперь мы, наконец, имеем возможность решить эту проблему. Для этого необходимо использовать уже установленные факты и построить междисциплинарную картину Тунгусского события. Конечно, все еще не хватает некоторых важных фрагментов эмпирической информации, и их сбор по-прежнему необходим. Но их не так много, потому что путь к окончательному решению Тунгусской проблемы уже проложен поколениями её исследователей» (c. 10).

Я вспоминаю свою встречу в Москве летом 2005 года с академиком С.С. Григоряном, сделавшим в конце ХХ века серьезный теоретический вклад в анализ «загадки Тунгусского метеорита»: была создана и проверена компьютерными расчетами количественная модель всех эффектов, сопровождающих движение большого метеороида в атмосфере с космическими скоростями. Она решала один из фундаментальных теоретических вопросов, возникший, когда ученым – специалистам по метеоритам – пришлось признать факт взрыва Тунгусского метеорита в воздухе. Теория Григоряна предсказывала количественные параметры физических величин, при которых дробление и взрыв обычного метеорного тела был неизбежен!

Были и наблюдения, которые, по-видимому, подтверждали теорию – вторжение кометы в атмосферу Юпитера, приближение кометы к Солнцу, разрушение космических аппаратов на орбите Земли. Но прямых количественных экспериментов по вхождению твердых тел в атмосферу Земли до сих пор не было. Действительно ли при этом возникнут эффекты Тунгусского феномена? Это далеко не очевидно.

Накануне 100-летнего юбилея феномена Тунгуски появление новой теории представляло не только теоретический интерес: С.С. Григорян был убежден, что полученный им результат в рамках теоретической механики является однозначным решением той загадки, которая вызвала появление самых неожиданных гипотез о природе Тунгусского взрыва. Задача решена, загадки более не существует и это сделано в рамках науки сегодняшнего дня.

Конечно, - соглашался С.С. Григорян - химики, биологи и экологи могут уточнять какие-то детали события, происшедшего сто лет тому назад (если это ещё возможно), но фундаментальная наука математически точно ответила на главный вопрос – и другого ответа быть не может! С.С. Григорян сравнил ситуацию с проблемой, которая для средневековой науки считалась загадкой – проблемой причин закономерной смены дня и ночи. Ответ был найден, проблемы больше не существует, он проверен инженерной и навигационной практикой и другого ответа быть не может. Но можно ли с этим согласиться? Так ли обстоит дело с проблемой Тунгусского события?

Вероятно, что рано или поздно некоторые сложные явления в природе и в технике ученые смогут объяснять чисто теоретически, используя сверхкомпьютеры. Но это время пока не пришло. И в наши дни, как и в минувшие века, только количественный эксперимент является главным критерием правильности любой теории. Это относится и к Тунгусской проблеме. Инженерная деятельность человечества в космосе рано или поздно, вероятно, позволит дать однозначный ответ: может ли механическое торможение и дробление твердого тела вызвать следы и запустить процессы, возникшие после события 30 июня 1908 года в атмосфере, магнитосфере, биосфере нашей планеты. Первые успешные шаги в этом направлении уже сделаны американскими исследователями космического пространства – обстрел комет Tempel-1 и Wild-2 (программы Deep Impact и Stardust). Следующие шаги – натурное моделирование вторжения осколков ядер комет и каменных астероидов в атмосферу Земли, нацеленных на полигоны в безлюдных районах тайги и лесотундры. Конечно, с участием экипажей орбитальных станций и специальных наземных экспедиций, опирающихся на опыт и результаты исследователей, изучавших следы Тунгусского феномена.

К тому времени, когда мировая наука будет готова к такому глобальному эксперименту, важно иметь хотя бы частичное согласие участвующих в нём научных коллективов разных стран по самому простому и, как оказалось к столетнему юбилею Тунгусского события, всё ещё неясному вопросу: что же это было? Владимир Рубцов подчеркивает, что поскольку никто не видел Тунгусское тело в космическом пространстве, сам термин «Тунгусский метеорит», строго говоря, является метафорой. Можно добавить, что идея А. Ольховатова о том, что феномен, охвативший всю северную часть Евразии, нельзя связывать с единичным, хотя и с гигантским болидом, сначала вызвавшая неприятие как академических учёных, так и исследователей-добровольцев, через несколько лет получила поддержку новых исследователей, среди которых следует выделить Б.Р. Германа, В.И. Меркулова, Б.У. Родионова. Совпадение времени вторжения болида с тектоническими, метеорологическими и даже астрономическими аномалиями ставит перед исследователями неожиданные вопросы: не слишком ли много глобальных случайных событий совпало с днем Тунгусской катастрофы?

В. Рубцов детально исследует точный смысл, казалось бы, простого вопроса: «что это было?» Связывая этот анализ с историей проблемы, он впервые обращает внимание на влияние последовательности главных открытий на их «статус» в глазах ученых. Так, традиционно «главным» следом Тунгусского взрыва всегда считался впечатляющий исследователей повал леса… Его границы даже с вершины горы Фаррингтон уходили за видимый горизонт! Это был первый открытый научной экспедицией и потрясающий своим масштабом след космической катастрофы. Тогда как, например, записи на лентах самописцев возмущений вектора магнитного поля в Иркутске или регулярные синусоидальные колебания магнитного склонения в Киле, открытые только в 60-х годах, для опытного геофизика были гораздо более удивительными и непонятными проявлениями «гостя из космоса»… Ни один известный метеорит не действовал так на магнитосферу планеты. Но психологически эти следы воспринимались как некое «дополнение» к разрушениям тайги… (стр. 241).

То же можно сказать о таких следах, как пики термолюминесценции, ожоги веток деревьев, интенсивное возрождение новых поколений леса, появление мутантов в биосфере…

Авторы разнообразных гипотез, претендовавших на «объяснение» феномена, как правило, не понимали, что «изобрести» его правдоподобное объяснение – недостаточно в рамках научного подхода, гипотеза должна быть проверяемой. Настоящая научная гипотеза должна предсказывать обнаружение новых следов катастрофы, существование которых не следует из конкурирующих с ней догадок и гипотез.

В книге В. Рубцова дан анализ гипотезы Петрова–Стулова. Модель «космической снежинки», количественно строго обоснованная с точки зрения аэродинамики авторитетными специалистами космической техники, была беспощадно раскритикована астрономами. Этот эпизод наглядно показывает, как трудно на самом деле построить гипотезу необычного феномена при современной узкой специализации ученых даже для специалистов самого высокого класса. В таких случаях требуется организация коллективных усилий и комплексных исследований. Только на этом пути возможен плодотворный синтез разнородных фактов, накопленных несколькими поколениями исследователей и построение плодотворной теории изучаемого сложного явления.

«Как часто случается в науке, - заключает Рубцов, - исследования Тунгусского явления сформировали три группы: консерваторов, радикалов и анархистов.

Консерваторы рассматривают прежде всего наиболее обычный – и действительно важный – вопрос: все ли факторы, влияющие на ядро кометы или астероид при их вторжении в атмосферу планеты приняты во внимание при анализе его торможения. Обычно рассматривают только аэродинамические силы и стремятся их грамотно и строго исследовать и описать математически. Но может быть, есть «что-то ещё», что необходимо знать при изучении метеоров?

Радикалы более решительны. Если ни кометное ядро, ни каменный метеорит не могут объяснить данные о Тунгусском феномене, возможно, в Солнечной системе существует космические тела, еще неизвестные астрономам со свойствами, которые могут его объяснить?

И, наконец, «анархисты». Они задают предельный вопрос: может быть, это вообще не космическое тело? Может быть, Тунгусское событие – земной феномен?»

Хотя консерваторы и радикалы имеются и среди западных ученых, интересующихся проблемой Тунгусского метеорита, полная картина Тунгусской проблемы и её эволюции остается для них почти неизвестной. Часто – из-за незнания многих публикаций на русском языке и причин возникновения разногласий в русском сообществе исследователей мировой загадки. Как уже писалось выше со ссылкой на высказывания В.К. Гусякова, зарубежные исследователи главные количественные характеристики (энергия, скорость, территория, подвергнувшаяся разрушениям, площадь леса, охваченная пожаром и т.д.) Тунгусского падения, как правило, сравнивают с аналогичными количественными параметрами обычных кратерообразующих метеоритов. На российских же конференциях нередко основной темой оказывается вопрос о нетипичности Тунгусского падения, о его труднообъяснимых последствиях и их расшифровке.

Самый общий и, казалось бы, простой вопрос проблемы Тунгусского феномена: «что это было?» оказался, как показано в книге Рубцова, очень сложным. Многочисленные версии о природе Тунгусского феномена, публикуемые научно-популярными журналами и газетами, не являются, строго говоря, научными гипотезами. Хотя их авторами иногда бывают и научные работники, авторитетные в рамках своей специализации. Они обычно не знакомы с полным объемом информации по Тунгусской проблеме и историей эволюции проблемы.

Рубцов разделяет гипотезы и версии Тунгусского феномена на три группы.

1. Наблюдавшийся очевидцами на небе «огненный сноп» - просто одно из известных астрономам малых тел Солнечной системы (осколок астероида или ядра кометы).

2. В атмосферу Земли вошел объект, который до тех пор не наблюдался астрономами. Это было гипотетическое космическое тело с такими свойствами, которые объясняют все особенности Тунгусской катастрофы (облако космической пыли, комок космического снега очень малой плотности, солнечный плазмоид, микроскопическая «чёрная дыра», астероид, состоящий из «зеркальной материи»).

3. Тунгусский болид, наблюдавшийся очевидцами, был космическим кораблем инопланетян.

Большая часть перечисленных «объяснений» является всего лишь догадками, но не научными гипотезами. Рабочая гипотеза должна быть проверяемой. Она должна предсказывать новые факты, неизвестные следы катастрофы, ее последствия в биосфере и геосфере. Такие, которые не следуют из конкурирующих гипотез и версий.

МЕТОДОЛОГИЯ

Предпоследняя глава книги «Загадка Тунгуски» озаглавлена автором с элементами юмора или легкой иронии. Заглавие перефразирует известный английский «лозунг»: «Король умер, да здравствует король!» Понятно, что речь идет о здравии нового короля. Рубцов предлагает новый девиз для серьезных исследователей Тунгусской проблемы: «Теория мертва: да здравствует новая модель!»

Суть здесь не в том, что предлагается еще одна модель Тунгусского события, а в призыве признать неэффективность старой методологии решения проблемы. Автор конструирует схему новой стратегии изучения события столетней давности. Ведь в масштабах астрономического, геологического и экологического времени событие все еще произошло «только что». Процессы в природе, запущенные в 1908 году, еще продолжаются. Даже в рамках социологии. Недаром Виктор Черников, поэт и бард самодеятельной экспедиции, утверждает:

«Наши жизни, наши судьбы, наши тропы,
Наши песни над таёжною рекой –
Отголоски небывалой катастрофы,
Что свершилась над Тунгусскою тайгой…»

Известно, что «пророчества пиита» могут оказаться не менее точными, чем показания приборов…

Сложившийся стиль изучения Тунгусского феномена автор “Tunguska Mystery” оценивает так: «Как правило, описав почти точно некоторые аспекты Тунгусской проблемы, автор статьи или книги тут же совершает прыжок к описанию самого события – так, как оно должно выглядеть с точки зрения гипотезы, которую этот автор поддерживает». При этом получается чисто теоретическая схема картины того, как феномен должен выглядеть. Те следы, которые не вписываются в получившуюся схему, «не могут иметь отношения к исследуемому явлению». Но когда ученые работают со сложным природным явлением, которое невозможно проверить в условиях лабораторного эксперимента, появляется опасность, что фильтруя «бесполезные данные», можно перепутать сигнал и шум.

Владимир Рубцов предлагает сосредоточить внимание, прежде всего, на эмпирических фактах и не подгонять их под требования какой-либо теории. Не следует отвергать и «неприятные» или непонятные факты.

«Конечно, «чисто эмпирический образ» Тунгусского феномена не может быть вполне однозначным – если бы это было так, Тунгусская проблема была бы давно решена. Достаточно было бы из существующих элементов мозаики собрать ясную, корректную картину. Она должна получиться достаточно определенной и достаточно точной. Сейчас мы имеем много важных эмпирических данных, собранных в болотах и лесах Великой Котловины, которые можно использовать для создания относительно цельной картины».

При этом исследователи должны прийти к соглашению, что их целью является не объяснение природы Тунгусского феномена, а описание его, насколько возможно, объективно. Именно такую методологию – и только такую – признавал Вильгельм Фаст, который работал без оглядки на какие-либо гипотезы, заботясь только о научной корректности измерений и выводов. Принцип Ньютона «Гипотез не измышляю» был его идеалом. В книге Рубцова Фаст назван «Ньютоном Тунгуски». Рубцов признает, что вовсе не очевидно, что современная наука уже имеет все факты, необходимые для полной реконструкции Тунгусского явления.

Но предлагаемая методология – автор книги уверен в этом – обеспечит более полную и более реалистичную модель явления, чем теоретические описания события, основанные не столько на фактах, сколько на гипотезах.

Пренебрежение фактическими данными современными теоретиками Тунгусской проблемы очевидно: им просто не нужны имеющиеся каталоги количественных данных даже при моделировании феномена с помощью компьютерных программ! Никто из них не заинтересовался данными по вывалу леса, собранными во второй части каталога Фаста, изданных в 1983 году. Да и детали и карты первой части каталога, которые демонстрируют сложный характер Тунгусского взрыва, в сущности, не нужны специалистам по моделированию. Конечно, легче моделировать абстрактный «Тунгусский метеорит», чем его слишком сложный образ, записанный природными «датчиками». Складывается впечатление, что результаты многолетних измерений в тайге скорее помеха для академической науки… А ведь участники экспедиций на Тунгуску надеялись, что они помогут ученым в поисках истины! Каталог ожогов лиственниц удалось издать только в 2008 году при полном равнодушии к этому трудному делу как Комитета по метеоритам, так и институтов Академии наук, отмечавших столетие проблемы. До сих пор не издан полный каталог показаний очевидцев Тунгусского болида…

В книге Рубцова, наконец, четко сформулирован новый взгляд на гипотезу, опубликованную еще в 1967 году Ф.Ю. Зигелем. Сравнивая траектории Тунгусского болида, построенные по показаниям очевидцев с траекторией, найденной по данным Каталога вывала, он высказал предположение о резком повороте болидного тела (маневре). Впоследствии возможность поворота Тунгусского болида в горизонтальной плоскости рассматривались А. Злобиным. Л. Эпиктетова опубликовала описание дугообразного движения Тунгусского космического тела (ТКТ) некоторыми очевидцами на Нижней Тунгуске. А. Дмитриев, проведя обработку сообщений очевидцев на компьютере, пришел к выводу о двух (или более) комплексах показаний очевидцев (южный и восточный), относящихся к разным объектам, двигавшихся к одному району. В обзоре, написанном к юбилею Тунгусского феномена и доложенном на конференциях в Москве и Томске, Л. Эпиктетова рассчитала направления двух траекторий, каждая из которых относилась к Тунгусскому телу, испытавшему дробление.

Еще в 60-х годах идея о двух траекториях возникла в результате расчетов Фаста и его сотрудников при обработке каталога вывала. В те же годы Воробьев и Дёмин, обрабатывая на компьютере полевые данные по ожогу ветвей лиственниц, подтвердили второй (восточный) вариант траектории, рассчитанный по каталогу вывала.

В книге В. Бронштэна сделана попытка представить семь вариантов траектории Тунгусской кометы, опубликованных разными авторами, как разброс данных опросов очевидцев. При этом сообщения южной группы очевидцев считаются ошибочными.

Постоянно возникавший образ «двух траекторий» одного объекта впервые интерпретируются в книге Рубцова как следы движения двух тел с разных направлений в один район – к Великой Котловине, т.е. кратеру древнего вулкана. На схеме они обозначены как ТА и ТВ (стр. 286).

«Объект ТА летел относительно медленно (со скоростью не превышающей 2 км/с), его диаметр был примерно 50 м. Вероятно, структура ТА была неоднородной, вследствие чего взрывная волна сильнее всего действовала в двух направлениях: на юг – юго-восток и на восток — северо-восток, формируя форму лесоповала в виде бабочки. Лишь очень малая доля его массы (порядка 0.005%) прореагировала при взрыве, её полная масса не превышала 10 000 тонн. Отсутствие длинного хвоста горящего вещества позади летевшего тела при его движении через атмосферу, показывает, что он не терял заметного количества массы вследствие абляции – то есть потери материала с поверхности из-за трения о воздух.

ТА имел весьма низкую среднюю плотность, но достаточно высокую механическую прочность. А палеомагнитная аномалия, обнаруженная в Великой Котловине, указывает, что он был также источником мощного магнитного поля.

ТВ продолжал свой полет в западном направлении, возможно, наращивая высоту (иначе он мог бы упасть недалеко от эпицентра и повалить тайгу еще сильнее). О его физических параметрах нам ничего неизвестно (размеры, масса, скорость на этой стадии полета), но т.к. «ёлочка» поваленных им в западной части вывала деревьев была слабее, чем аналогичная структура вывала в восточной части этой территории, созданная ТА, его масса и (или) скорость должна была быть меньше, чем та, которую имел ТА. По-видимому, мы никогда не узнаем абсолютно ничего о его химическом составе. Но что касается химического состава ТА, то главные 12 элементов, из которых он состоял, перечислены выше – от иттербия до золота (на стр. 278 : Yb, La, Pb, Ag, Mn, Zn, Ba, Ti, Cu, Ta, Hg, Au).

Через 15 минут после Тунгусского взрыва прекратился эффект Вебера и никогда больше не повторялся. По-видимому, космическое тело, которое его порождало, покинуло околоземное пространство (либо «вверх», либо «вниз»).

Неправильно считать, что данное описание Тунгусского феномена претендует на полноту или абсолютную точность. Возможно, ему не хватает некоторых важных деталей… Но эта модель имеет важное преимущество перед всеми другими «теоретическими» картинами Тунгусского события: она построена на реальных эмпирических фактах, пренебрегая любыми гипотетическими обсуждениями. Без сомнения, представленная схема открыта для поправок и критики…

Данная реконструкция образа Тунгусского феномена не дает конкретного ответа на вопрос: «что это было?»… Однако Тунгусская загадка снова демонстрирует высокий уровень своей сложности…

Приведенный отрывок из книги «Загадка Тунгуски» Владимира Рубцова наглядно иллюстрирует особенности использования предлагаемой им новой стратегии анализа Тунгусского феномена. На первый взгляд, автор строит модель явления на базе техногенной гипотезы. Но если мы внимательно перечитаем приведенный отрывок, то в нем нет никаких прямых оценок рассматриваемых объектов как летательных аппаратов инопланетян. Ведь он строит свою модель, опираясь не на теоретические схемы, а приводя в некую систему эмпирические факты.

Тому, что предложенная стратегия не является субъективным построением автора, а уже «носится в воздухе», есть убедительные факты.

В.М. Кувшинников в статье, помещенной в сборнике «Феномен Тунгуски», предложил новую модель источника Тунгусского взрыва: «он состоял из двух тел – большого и малого, а взрыв произошел в точке их соприкосновения». Эти представления следуют из реальной структуры вывала, полученной по результатам измерений на местности. Подобный подход созвучен подходу В.В. Рубцова, настаивающего на необходимости опоры на эмпирическую базу.

На Сибирской научной конференции в Томске, проводившейся в мае 2008 года, в докладе С.В. Кривякова «Время конкретных методологических предложений» подчеркнута полная бессмысленность попыток строить те или иные гипотезы в настоящий период. «…Даже и при наличии фактов следует сначала составить по этим фактам возможно более полное описание объекта… и лишь потом следует сравнивать этот портрет с описаниями уже известных нам объектов и явлений». Этот методологический принцип, сформулированный одним из наиболее активных и опытных «полевиков» много раньше юбилейных публикаций, предвосхищал описанную В.В. Рубцовым стратегию.

Уже после юбилейных конференций, посвященных 100-летию Тунгусской проблемы, в Петербурге вышли две книги научного сотрудника Физико-технического института им. Иоффе Российской Академии наук кандидата физико-математических наук Ольги Гарибальдовны Гладышевой, явно носящие некоторые черты методологии В.В. Рубцова. И это несмотря на то, что Рубцов и Гладышева живут в разных городах и даже в разных государствах и пока ничего не знают о работах друг друга. Название книг Гладышевой: «Тунгусская катастрофа: детали головоломки», 2008 г., и «Тунгусская катастрофа: кометная версия», 2009 г. Изданы книги петербургским издательством ЛЕМА. Первая книга резко отличается от академических трудов по Тунгусской проблеме внимательным и дотошным анализом конкретных результатов послевоенных тунгусских экспедиций. Название второй как бы противоречит основной идее о новой методологии, предлагаемой Рубцовым. И, действительно, в книге делается попытка собрать разнородную информацию о Тунгусском событии под «крышу» традиционной кометной гипотезы. Но в ней не просто упоминаются, но и анализируются также и те результаты тунгусских экспедиций, которые не замечают или просто игнорируют защитники кометной версии: карта зольности, факт совпадения эпицентра взрыва с палеовулканом, геомагнитный эффект… Это уже серьезный шаг вперед, хотя и под флагом кометной модели.

В конце концов, не та или иная гипотеза решит проблему Тунгусского события. Гипотеза – лишь инструмент научного анализа. Её плодотворность доказывается ее влиянием на эволюцию научного исследования проблемы, и если в далеком будущем некоторые научные проблемы, возможно, и будут решаться просто усилием мысли, вооруженной сверхкомпьютерами, то в наше время любая теория должна, как и раньше, подтверждаться количественным экспериментом, практикой, техническими достижениями. Натурное моделирование Тунгусского феномена в форме международных экспедиций с участием экипажей орбитальных станций с использованием опыта Тунгусских экспедиций ХХ века – следующий неизбежный этап эволюции исследования Тунгусской загадки.

 
Назад
 
 
Ходка!

Новости

Тунгусское Событие
(ликбез)

Гурман
(литературные странички)

Алёнино озеро

Лабаз
(проблемные статьи)

На грани фантастики

Командорка

Рабочка

Библиотека

Заповедник

Сезон

Эхо сезона
(отчеты о сезонах, дневники, "медвежьи истории", фотогалерея, Общие сборы)

Сибирская юбилейная
научная конференция
“100 лет Тунгусскому метеориту”
“50 лет КСЭ”

Помним...
(мемориал)

Сайты наших коллег

Кто мы

 

 

  Начало страницы